Handmade и рукоделие: поиск клиентов

Рукоделие может приносить хороший доход. Различные изделия ручной работы, изготовленные на дому, сегодня пользуются успехом. Убедитесь, насколько часто осуществляется поиск такой продукции, подписавшись на наш сервис. У нас находят подработку: скрапбукеры, мастера декупажа, гончары, специалисты макраме и др. Вас ждут только свежие объявления от реальных клиентов!
455 объявлений найдено за последние 3 дня
Здесь показаны примеры поиска клиентов недельной давности.
Подписывайся, чтобы получать информацию обо всех новых клиентах в режиме реального времени!
28 октября 12:11
Тольятти; Королёв
Пожилую женщину выгнали из модного ателье как побирушку, не зная, что она его основательница. Пресса взревела. — Женщина, вы куда? Здесь закрытый показ, приличное заведение. Охрана, уберите эту попрошайку от входа! — Элеонора, молодая директриса модного дома «Аэлита», брезгливо махнула рукой в сторону пожилой дамы в скромном сером пальто, которая тихо вошла в фойе и остановилась, разглядывая новый интерьер. Женщине был шестьдесят один год. Простое пальто, платок, стоптанные, но чистые туфли, в руках потёртая сумка. На фоне блеска, софитов и гостей в вечерних нарядах она смотрелась как случайная прохожая, забредшая не туда. — Я только посмотреть, — тихо сказала женщина. — Я тут раньше бывала. — Что? Полы мыли? — скривилась Элеонора под смешки стоящих рядом гостей. — Так, уборка вечером. Идите, идите, не позорьте заведение. У нас сегодня юбилей, важные люди, пресса, а вы тут в своём пальтишке. Охрана, ну сколько можно? Подошёл охранник, крупный парень, взял женщину под локоть. — Пойдёмте, бабушка. Нельзя сюда. Женщина не сопротивлялась. Только обвела глазами зал, новые стены, новые вывески, манекены в платьях и задержала взгляд на большой надписи под потолком: «Дом мод «Аэлита». 30 лет». — Тридцать лет, — тихо проговорила она. — Надо же… — Что вы там бормочете? — раздражённо бросила Элеонора. — Выведите уже. Охранник повёл женщину к выходу. У самых дверей она вдруг остановилась и обернулась: — Скажите, а название «Аэлита»? Вы знаете, откуда оно? Элеонора закатила глаза: — Бренд как бренд. Красиво звучит. Какая разница? Всё, до свидания. Женщина чуть заметно улыбнулась. Грустно. — Большая разница, — сказала она. — Меня зовут Маргарита. Аэлита — это я. Тридцать один год назад я это ателье с одной швейной машинки начинала, и название это — моё второе имя, так меня звал в юности отец. В фойе повисла тишина. Элеонора хотела рассмеяться, но что-то в спокойной уверенности этой женщины заставило смех застрять в горле. А от стены, где стояли пожилые швеи, приглашённые для массовки, вдруг ахнула одна — маленькая, седая: — Господи, Маргарита Павловна… Так это же Маргарита Павловна, основательница наша! Чтобы понять, как основательница модного дома оказалась выставленной за дверь собственного детища, нужно вернуться на много лет назад. Маргарите Павловне Зайцевой был шестьдесят один год. Тридцать один год назад, в тридцать, она была обычной швейей в районном ателье по ремонту одежды. Подшить брюки, поставить заплатку, укоротить юбку — вот и вся работа. Но руки у Маргариты были золотые, а в душе жила мечта: не латать чужое старьё, а создавать своё, красивое. Время было трудное — начало девяностых. Кругом всё рушилось, заводы закрывались. Людям было не до нарядов. Все крутили пальцем у виска, когда Маргарита взяла крохотный кредит, купила подержанную швейную машинку и сняла подвальчик, чтобы шить на заказ. — Куда ты, Рита? — говорили ей. — Люди с голоду пухнут, а ты платья шить собралась. Прогоришь. Но Маргарита не прогорела, потому что шила она так, как никто. Женщины, надевшие её платья, преображались. Полненькая казалась стройной, немолодая — моложавой, нескладная — красавицей. Маргарита чувствовала фигуру, чувствовала ткань, чувствовала женщину. К ней потянулись сначала соседки, потом их подруги, потом весь город. Она назвала своё дело красивым именем «Аэлита» в честь любимого литературного образа и памяти об отце. Маргарита помнила свой первый большой заказ. К ней пришла женщина, не молодая, полная, некрасивая, как она сама про себя говорила, вся сгорбленная от того, что всю жизнь считала себя дурнушкой. Выдавала замуж дочь и хотела платье на свадьбу, но стеснялась: «Куда мне такой корове наряжаться? Засмеют». Маргарита ничего не сказала, просто сняла мерки, всмотрелась в женщину и увидела то, чего та в себе не видела. Через неделю женщина надела готовое платье, встала перед зеркалом и заплакала. Из зеркала на неё смотрела красавица — статная, царственная, с горделивой осанкой. Платье скрыло всё, что она в себе не любила, и подчеркнуло то, о чём она и не подозревала. — Это… это я? — прошептала женщина. — Это вы, — улыбнулась Маргарита. — Вы всегда такой были. Просто платья хорошего не было. Та свадьба прославила «Аэлиту» на весь город. Женщины поняли: эта швея умеет не просто сшить, а сделать красивой любую. И потянулись за красотой, за уверенностью, за тем чувством, когда смотришь в зеркало и себе нравишься. Маргарита дарила это чувство тридцать лет. Тридцать один год Маргарита поднимала своё дело. Из подвальчика с одной машинкой оно выросло в настоящий модный дом с цехами, с салоном, с именем, известным далеко за пределами города. Маргарита одевала невест, шила выпускные платья, наряжала женщин к самым важным дням их жизни. Но главным её богатством были не деньги и не станки — главными были люди. Маргарита собрала вокруг себя команду мастериц, таких же увлечённых, рукастых. Многих она взяла совсем девчонками без опыта, разглядев искру, и выучила, вырастила в настоящих профессионалов. Она никогда не смотрела на диплом или связи. Она смотрела в глаза и на руки. — Хочешь шить по-настоящему? — спрашивала она. — Тогда научу. И учила. Для десятков женщин Маргарита стала второй матерью, наставницей, той, кто поверил в них, когда никто не верил. В ателье «Аэлита» была особая атмосфера — семейная. Пили чай в обед всем цехом, помогали друг другу, радовались чужим удачам. Маргарита Павловна знала каждую швею по имени, знала про их детей, их беды, их радости, и они отвечали ей преданностью. Так продолжалось тридцать лет, пока не случилось два несчастья подряд. Три года назад у Маргариты умер муж Виктор. Прожили они душа в душу почти сорок лет. Детей Бог не дал, и муж был для неё всем. Его смерть подкосила Маргариту. Она будто погасла. А через несколько месяцев подвело здоровье — сердце. Врачи сказали: «Покой, никаких нагрузок, никаких стрессов, иначе не дотянете». Маргарите было тогда пятьдесят восемь, и впервые за тридцать лет она почувствовала, что не может больше тянуть дело одна. И тогда появилась Элеонора — молодая, энергичная, с дипломом по управлению, с бойкой речью. Её порекомендовали как сильного управленца, способного вести бизнес по-современному. Маргарита, измученная горем и болезнью, поверила. — Отдохните, Маргарита Павловна, — сладко говорила Элеонора. — Вы своё отработали, заслужили покой. Доверьте дело мне. Я всё сохраню, всё приумножу. Вы только не волнуйтесь, берегите сердце. И Маргарита доверила. Оформила Элеонору директором, дала ей управление, а сама отошла. Лечиться, приходить в себя, горевать по мужу. Уехала к сестре в другой город, чтобы сменить обстановку. Почти год не появлялась в родном ателье. Сил не было, да и врачи запрещали волноваться. Она была спокойна: дело в надёжных руках. Так ей казалось. Она ошибалась. За тот год, что Маргарита лечилась и приходила в себя, Элеонора переделала «Аэлиту» до неузнаваемости. Первым делом она затеяла ребрендинг и оптимизацию. На деле это означало следующее: старых мастериц, тех самых, что были с Маргаритой по двадцать-тридцать лет, начали выживать. Элеонора называла их «отработанным материалом», «бабками, которые тормозят развитие». — Нам нужна свежая кровь, молодые лица, — вещала она на собраниях. — А не эти древности со своими чаепитиями. Мы модный дом, а не богадельня. Мастериц увольняли под любым предлогом: то не прошла аттестацию, то сокращение, то просто выживали придирками, пока человек сам не уходил. Тёплую семейную атмосферу, которую Маргарита создавала тридцать лет, Элеонора вытравила за год. Теперь в цехах царил страх. Особенно доставалось молоденькой швее Насте — той, которую Маргарита незадолго до болезни взяла ученицей. Девчонка была из детдома, без образования, но с золотыми руками и горящими глазами, точь-в-точь как сама Маргарита в молодости. Маргарита разглядела в ней талант, взяла под крыло, начала учить. А Элеонора Настю не взлюбила: гоняла, унижала, придиралась к каждому шву. — Ты кто вообще такая? — цедила она. — Ни диплома, ни связей, из приюта подобрали. Скажи спасибо, что вообще держим. Будешь много о себе думать — вылетишь на улицу. Настя терпела. Ей некуда было идти, а шить она любила больше всего на свете. Она держалась за место и за память о доброй Маргарите Павловне, которая одна в неё поверила. Юбилей «Аэлиты» — тридцать лет — Элеонора решила отметить с размахом: пышный показ, пресса, важные гости, фуршет. Себя она подавала как хозяйку и лицо модного дома, а настоящей основательнице — ни слова. Про Маргариту Павловну Элеонора забыла. Её даже не пригласили. Старых мастериц, тех немногих, кого ещё не успели выжить, позвали, но не как гостей, а постоять для антуража — изобразить преемственность традиций перед прессой. Среди них была тётя Валя, швея, работавшая с Маргаритой с самого первого дня, с того самого подвальчика. И вот в разгар юбилея в фойе вошла скромная пожилая женщина в сером пальто — Маргарита Павловна. Она приехала сама. Ей стало лучше. Сердце отпустило, и потянуло домой, в родное ателье — посмотреть, как там дело, повидать своих мастериц. Она не знала ни про увольнения, ни про юбилей. Просто пришла и попала прямо на праздник, где её, основательницу, приняли за нищую попрошайку и велели вывести вон. Теперь, когда правда открылась, в фойе воцарилась мёртвая тишина. Элеонора побледнела. Швеи, узнавшие Маргариту Павловну, смотрели на неё со слезами на глазах. А Маргарита Павловна, всё так же спокойно и грустно... продолжение - vk.cc/d3mPoS
30 октября 19:11
Подписывайся, чтобы получать информацию обо всех новых клиентах в режиме реального времени!